Разумеется, столь краткое сообщение Лизы «е удовлетворило нашего любопытства, и мы попросили ее подробнее развить столь занимательную тему. Лиза не стала ломаться и принялась рассказывать, как во время одной из поездок за границу ее отец попал в катастрофу, где, когда и почему, мы так толком и не поняли — и, оставшись невредимым, оказал помощь пострадавшему швейцарцу, а этот швейцарец как раз и был владельцем крупной фирмы…

Когда в истории уже было замешано несколько десятков имен и мы с удовольствием плутали в лабиринте крутых улочек и уютных площадей зарубежных городков с видом на зеркальные озера и альпийские вершины, именно тогда Витан Пешев вскочил и заорал: «Попадись-ка мне эти твои швейцарские аптекаришки! Я бы не стал с ними чикаться и заставил бы их как следует перекопать делянку. Посмотрел бы я тогда, как они запоют! Надо же, „Журналь де Женев“ осведомляет своих читателей о существовании некой Лизы Вронской — чушь собачья!» В запале Витан Пешев принялся сновать взад-вперед по залу кафе, а Лиза с улыбкой следила за его нервными перемещениями. Рука, в которой она держала чашечку кофе, ни разу не дрогнула, красиво очерченные губы обронили лишь одну фразу: «Скоро, Витан, я получу чек из Женевы».

Тут уж Витан не выдержал и, хлопнув дверью, выскочил вон. Нам не понравилось его поведение, хотя никто не высказал осуждения в его адрес. В конце концов, у каждого свои проблемы, не всякий может держать себя в узде, что тут такого, если у человека сдали нервы. А Лиза, сказав: «Да, все это так», — продолжила свой рассказ о том, как однажды, когда она еще была маленькой, мать поведала ей…

Лиза стала появляться в кафе все реже.