Художник остановился в задумчивости возле ее постели, что-то для себя решая. Женщина тихо стояла в углу, боясь пошевелиться.

Наконец, Художник, что-то пробормотав себе под нос, повернулся к женщине и, сунув руку в карман плаща, протянул ей увесистый мешочек.

В мешочке зазвенело, когда женщина взяла его дрожащей рукой. Не пересчитывая, она сунула его за пазуху.

Художник никогда не обманывал, это знали все. И платил только золотом.

Женщина поклонилась и, не оглядываясь на девушку, направилась к двери. Когда она открыла ее, Художник успел заметить двух близнецов лет пяти-шести, испуганно таращивших на него глазенки, затем женщина, схватив их в охапку, поспешно увела, захлопнув за собой дверь. Художник остался один на один с распростертой на кровати девушкой. Неторопливо установив мольберт напротив кровати, Художник принялся методично смешивать краски для своего будущего творения. Он с интересом разглядывал девушку, по-прежнему не замечавшую в комнате чужого.

На вид ей было лет шестнадцать, и до болезни она, должно быть, была весьма привлекательна, может, даже слыла красавицей, но болезнь уже успела сесть без остатка ее красоту. Сильно исхудавшее тело била крупная дрожь, руки лихорадочно сжимали насквозь промокшее от пота одеяло. Мелкие пряди волос налипли на разгоряченный лоб, налитые нездоровой краской щеки запали, отчего проступили острые скулы, придававшие ей сходство с птицей. Все эти детали Художник отметил для себя, ловко набрасывая куском угля очертания будущей картины.

Он не стал снимать тряпку с окна, полумрак его вполне устраивал. Работа предстояла грандиозная, но Художник работал споро, с недюжинной сноровкой, и, когда минут через двадцать после начала работы, девушка пришла в себя, угольный набросок был уже почти готов.

Девушка открыла глаза и обвела комнату невидящим взглядом. Художника она то ли просто не заметила, то ли приняла за кого-то своего.