- Вольнодумец, циник и, вероятно, большой мизантроп. Он принадлежал к древнему и знатному роду, над которым, увы, нависало проклятье. Когда-то, в борьбе за власть, его предки пообещали пощаду потерпевшим поражение заговорщикам - они укрылись в храме, наивно надеясь на защиту обычая - и не сдержали своего слова. Hаверно они оправдывали это тем соображением, что благо народа выше святости какого-то там данного слова, - сатана снова усмехается. - Или, во всяком случае, заявляли так. Итак, его звали Клисфен.

Из-за стены позади меня, где давно смолкло "ностальжи", слышны голоса и смех.

Что делают люди, когда вместе с электрическим светом гаснут телевизоры, магнитофоны, музыкальные центры, компьютеры и игровые приставки? Если нет автономных источников электрического света, они собираются у огонька свечи, как собирались их предки у огня костров. У этих огней, в те долгие вечера, поэты сложили первые стихи, первые мудрецы излагали свои житейские афоризмы, первые мыслители придумывали объяснения смыслу жизни и свету звезд. Все они были обречены на забвение, хотя - что за несправедливость! - заслуживали его меньше гениев последующих эпох. Они были первыми, и все началось у огня вечерних костров. Там возникла культура и первые предпосылки цивилизации. Древние не зря придумали легенду о Прометее и обожествили огонь. Они были правы.

- Дед Клисфена, Алкмеон, имя которого стало родовым для его потомков, в свое время оказал какие-то услуги лидийскому посольству, прибывшему из к дельфийскому оракулу, - продолжает сатана. - Ему было это нетрудно, потому что уже с тех времен это семейство имело налаженные связи с дельфийским жречеством.

Запомним это немаловажное для будущего обстоятельство. Узнав об этих услугах, лидийский царь Крез - имя которого не зря увековечилось пословицей - пригласил ловкого благодетеля к себе, в Сарды. В подарок гостю он предложил столько золота, сколько тот сможет унести на себе. И хитрый афинянин сполна воспользовался щедрым предложением.