...И текли. В это время ДеД в глуБИнном подвале, сидя задом в рое сорокоНОЖек, глумясь над мусороПРОводом, читая якутские мантры, глядя в пустую пасть отключенного голоДНОго телевизора, кричал вместе с ЧертиЧем черные черешНЕВЫе гимны. Черепа крыс раскалывались от натуги, натуги, вызванной слезным потопом. Глазенки зимних грызунов закрывались, остерегаЯсь рева, рева восстАвшего ПЛАМЕНИ.

- Огонь!!!!! - орал ДеДок, задыХАясь. - Убери воды!!!!!

Бубен шаркал, черви плелись и пялились, уроды в трупах псов осоловЕЛи, духи сквозняков рвались с цеПЕЙ.

ДеДушка никогда не ВЫЛАЗИЛ наверх, его ПОСЕЩАЛИ жильцы, гости, вампиры и астарты, его СЛУШАЛИ неживые цементы и глухие бетоны. БоГ ВСКРЫВАЛСЯ и его душа шла по трубам ввысь, в квартиры, в чашки миски бутыли стаканы ванны и ковши. В пищеводы желудки кишечники и обратно в трубы. На дурку, ой-ей-ей, ходы лазейки нычки топоры и спички. А ВСКРЫТЬСЯ не ДАЛИ. А то бы опять ВСКРЫЛСЯ, что ему, богу, не ОДИН ХУЙ. БессМЕРТие.

Бубен шагал, подвал стОНал, черви пели и плевались, скрипы колокольчиков метались по капрОНОвым перегородкам, а ДеД звал ПЛАМЯ ОГОНЬ ЖАР - вверх, вверх, вверх...

Дом вспыхнул снизу, ярко и кошмарно искрясь. Дым взметнулся и укатил в туман, оставив только резОНАнс. Пожар охватил четыреста этажей. Безумные Брок и Гамма выплыЛИ в чугунной ванной, но застряЛИ на повороте, у почтовых контейнеРОВ. Мыши дожирали Шиву...

...Сома Дмитрич Икс вдруг очнулся, посмОТрел белыми глаЗАми в телик, где что-то шептал зеленый от суперпозиций Красавец Ларри, потом встал и вытек ИЗ есенинского манто. Сома Х крылатой черепахой взмыл на три этажа и оказался на тысячном. Кровь Митрича покраснела в жилах, забурлила бульоном, заиграла кристаллами предвечной эпической СИлы. Он огляделся, как двуногий ящер: Ева плакала одна, без человека, без сил, без света, во тьме отчаяНИЯ.