Сома из последних космических джефокетаминов, что остались в его эпифизах, превратился в евыного мУжа, - в человека, - и рывком виртуального снотворчества изъял Еву из мира, вставив себе в грудь. Сам Дмитрич Х стал при этом белым-белым шарОМ, молочным пузырем, и уж думал полететь в резервацию АмитабХИ СперМатикса, но вдруг лопнул. И опять рухнули вниз, в объятые огнем четыреста раскаленных этажов соленыи слеЗЫ заблудших снов. Одни захлебывались, иные изжаривались, но никто не сидел и не П?РСЯ.

Бог, весь в крови и в ссадинах, с бычком марихуаны в желтой клешне бежал по объятому протуберанЦАМИ КОРРИДОРУ, УВОРАЧИВАЯСЬ ОТ ВИЗЖАЩИХ ОШМ?ТКОВ ЛИФТОВОГО ТРОСА. ПОДРОСТКИ, нанюхамшись ацетону, собирались допрыгнуть с вон того балкона на двадцатьтретьем до этого ТОПОЛЯ, ЧТО СТОИТ, КАЧАЯ СНЕЖНОЙ ШАПКОЙ.

Перемахнув через обглоданные косточки Шивы, БоГ помчался по раСКАЛ?ННОМУ МУСОРОПРОВОДУ, ГДЕ УЖЕ НАМЕРИЛИСЬ ГИБНУТЬ ОТВАЖНЫЕ ИЗДАВАТЕЛИ "ВЕСТНИКА МУСОРОПРОВОДА" И "НОЧНЫХ ЗВЕРУШЕК РИА".

- ЙОБТ!!! - КРичал им БоГ на бегу. - УХОдите!

- Бля-адь! Бля-адь! - отвечали они ему, сидя на черной жести, среди размеТАННЫХ ШРИФТОВ.

Вот БоГ добежал до почтовых ящиков и выдернул из прокопченной ванны своих удрученных родителей - Брока и Гамму.

Ой-ей-ей, в психушКУДАБЕЖАТЬ? КУДАСПАСАТЬСЯ? СЫНОКРОДНОЙЖЕПОМОГИ! МЫВСЕСГОРИМОПЯТЬ. МОПВАШУЯТЬ! АХОЧЕТСЯОСТАться, текут, текут, текут мозги...

- Пятку двинь! - крикнул БоГ папе Броку и потянул предков на Уровень, где и Воды и Огня было поровну и оттого - не так заметно. Однако, там был ад.

- Ну, что? - Папа Мулен-Ружский мужественно стоял на столе, в рясе цвета вишни и с аметистовым крестом на языке. - Путь нам - наверх. Сквозь медную змеетрубу на крышу. Там и спасемся. Напоследок напаснемся?

Рамзевс, раздвинув жемчуга и злато, скушал соляную кислоту, количеством "от-до" и без возврата. Его чадра пронзительно захмелела, а глаза ушли по шпалам своих оптических нервов.