Перед Сигнальщиком стоял Победитель Автобуса. Стоял и протягивал руку к бычку. Сигнальщик покачал головой. Медленно сжал кулак. Победитель Автобуса засмеялся. Так умеют смеяться только Победители Автобусов. Широкими звуками, медными губами. Hа одной ноте.

Победитель Автобуса смеялся и протягивал гвоздь. Хороший. Hе ржавый. И почти прямой. Вот. Возьми.

Сигнальщик шумно вздохнул. Хороший гвоздь. Хороший. Да.

Hе сводя друг с друга настороженных взглядов, они обменялись. И гвоздь, холодный и правильный, лег в космос кармана.

Сигнальщик повернулся к дороге и снова напряженно сел на землю. И услышал как что-то растет. Что-то большое и новое. И заснул, сидя около трассы. Он само совершенство. Он сама любовь.

А Победитель Автобуса вдохнул сизый дым и пошел домой. Дома ждали крысы.

* * *

Так было всегда, только никто этого не знал. Сегодняшний гвоздь хорошо вошел в мягкую землю по самую шляпку, а над головой Сигнальщика загорелась яркая звезда. Hовая, чистая и ручная, она дрожала в атмосфере, она подмигивала.

Сигнальщик погрозил ей пальцем. Сигнальщик осмотрелся вокруг. Все в порядке.

В земле неровно поблескивали шляпки гвоздей. Симметрично им блестели звезды в прохладном ночном воздухе. Сигнальщик нагнулся над сегодняшним гвоздем и потрогал его. Холодный. Впрочем они все холодные до тех пор, пока по ним не потечет кровь. Это раздражало. Должно быть постоянство.

Сигнальщик расправил легкие и... как всегда промолчал. В этом его свобода.

* * *

Победитель Автобуса спал. Широко раскинув руки, он обнимал болезненно-бледную простыню. Его грудная клетка точно повторяла рельеф кроватной сетки. В окне блестела новая звезда. Тик-так - тикали часики. Кап-кап - капали слезки. А может быть, это дождик? Может быть и так.

Победитель Автобуса спал и ему снился Франц Беккенбауэр. Смешной и неуклюжий. Белый и грустный. Розовый хвост. А вокруг много диких роз.