- Тост? - На дне рождения у начальства. Максим разлил портвейн. Друзья выпили. Согреваемый алкоголем и дружеским участием, Иван рассказал как все произошло. О дне рождения Капманова, хозяина одного из малоизвестных аналитических центров, где работал тогда Иван, всем было известно заранее. Hикто из сотрудников, понятно, никак особо к этому не относился. В том смысле, что у начальства и так праздник каждый день. Поэтому визит руководства с принесенной водкой и закуской застал всех врасплох. Отказываться, конечно, не полагалось. Все сгрудились вокруг стола. Выпили. Захмелевший Капманов начал шутить. - Это были шутки гориллы, - пояснил Иван. - Шутки гориллы, получившей сотрясение мозга. Такого Иван стерпеть уже не мог. Он спокойно выносил гнев и хамство этого дебильного чиновника, жирного бесформенного существа, когда оно сидело за обратной стороной стола. Вытерпеть же его хамство, соединенное с весельем и улыбкой олигофрена, было для нормального сознания, даже оглушенного немного водкой, было невозможно. Ивану даже не пришлось собираться с духом. Он поднялся, держа в руке пластмассовый стаканчик с водкой, и сказал следующий текст: "Дамы и господа! Коллеги! В этот замечательный день мне хочется сказать, что часто, глядя на окружающих меня людей, я убеждаюсь в глубине и верности величайших теорий, созданных человечеством. Так, глядя на Николая Владимировича Капманова, каждый из вас может лично убедиться в верности теорий Ломброзо, Фрейда и Чарльза Дарвина". Все замолчали и сделали вид, что пьют. Кто-то негромко засмеялся. Сам Капманов, уже принявший на грудь, но еще не совсем пьяный, понял не сразу, но по лицам присутствующих, видимо, догадался. Тут же из него изверглась рвотная масса нецензурщины. Смысл этой псевдоречи сводился к тому, что Иван должен был немедленно написать заявление об уходе по собственному желанию. - Что я и сделал. - И что теперь? - Да ничего. Квартиру сдам. Тут вот буду жить. Или в деревню уеду. - А работа? - Да хрен с ней, с работой. Буду молоко пить. Портвейн, там, пиво всякое. Писать буду. Раньше все времени не хватало. Как по-твоему, нормальная идея? - Вроде ничего. о ты, понимаешь, ты отказался от борьбы. Пока ты сидишь в сарае, эти уроды распоряжаются нами, как хотят. - Кесарю - кесарево... - А вообще - надежда-то есть куда-нибудь устроиться? - Hадежда? - Иван положил на стол книгу. - Вот, послушай:

Прочь надежду совсем, и страхи тоже