- Богооставленность и богоотступничество, как необходимый элемент творческого пути, соответствуют божественному предназначению человека.

- Это две разные вещи. Их нельзя приравнивать. Первое - неявность Бога - нормальное человеческое состояние, позволяющее найти Его самостоятельно, то есть выбрать между богоустремлением и богоотступничеством. Второе же не есть собственно элемент божьего замысла, а лишь как бы его побочный эффект. Свобода предполагает возможность заблуждения, из чего, впрочем, ни обязательность последнего, ни его оправдание не следует.

32.

- Мир-космос и "мир сей", чей князь - бес - разное. Первый гармоничен, а второй образуется как результат искажения истинного пути, отхода от божественных принципов бытия.

- Согласен. Уточню только, что ничего не образуется. Объективно мир единственный, и он - мир-космос, "мир сей" же - это человеческое заблуждение, смещение смысловых акцентов. Князь мира замыкает личность в потоке внешних состояний, тонкое обуславливает грубым, признает случайность и хаос, а порядок - лишь как продукт человеческого разума, отрицает внемирный абсолютный центр всего. В этом его главное искушение. Оно - не в наслаждениях, усиливающих животность, а именно в обмане, заставляющем неправильно видеть мир.

33.

- Обусловленность часто ассоциируют с упорядоченностью, а свободу со случайностью, на этом основании опасаясь последней. Что скажешь ты по этому поводу?

- Случайности не существует вообще. Это иллюзия несовершенного сознания. Но даже если употребить это понятие относительно отдельно рассматриваемых частностей наиболее дифференцированного бытия, оговорившись, что глобальный смысл здесь ввиду не имеется, то оно в любом случае - атрибут движущегося мира, свобода же - это прежде всего выход за его пределы.

34.

- Кто-то говорит о необходимости мирской, кто-то - о необходимости религиозной. Как ты думаешь, есть ли она вообще для человека в чем бы то ни было? И если есть, то в чем?