Девушка работает на Вальтца в «Югернаут». Она напугана. И вот Вальтц посылает ее на это дело. Зачем? Затем, чтобы полиция поймала ее. Все продумано. Если она сыпанет Вальтца, тот рассмеется им в лицо и скажет, что он неплохо зарабатывает на своем кабаке. И еще он им сказал бы, что он, старый жулик, не стал бы посылать на дело такую идиотку, разве это не ясно? Полицейские ему, конечно, поверят, а вы, мистер Видаури, великодушно отказались бы от своих обвинений. А если бы она не выдала Вальтца, вы бы все равно отказались от обвинений и реклама и так была бы обеспечена. А реклама вам нужна, потому что ваши акции падают. Вам казалось, что это будет стоить столько, сколько составит доля Вальтца. А может, все это слишком сложно? Тогда скажите мне, мистер Видаури, почему этим делом не занялась федеральная полиция? Потому что эти ребята стали бы копать глубоко и все в итоге оказались бы на скамье подсудимых. Вот почему. А местным копам все до лампочки. Они так привыкли к трюкам с рекламой, что только зевнули бы и перевернулись на другой бок.

Вальтц был уже на середине комнаты. Видаури смотрел на девушку. Он легко улыбнулся ей.

– А теперь смотрите, что произошло, когда в это дело влез я. Сначала я пошел в «Югернаут» поболтать с девушкой. Вальтц пригласил нас к себе, где один из его громил чуть не придушил меня. Очнувшись, я обнаружил, что нахожусь в какой-то квартире в обществе убитой женщины. Ее застрелили, а в моем кольте недоставало одного патрона, который валялся рядом. От меня смердило джином, а из-за угла уже выскакивала патрульная машина. А мисс Вар заперли в борделе на Нун-Стрит. И ради чего все это? Ради того, что Вальтц уже задумал красивый шантаж. Он высосал бы из вас всю кровь до последней капли. Даже если бы у вас оставался последний доллар – половина была бы его. И вы бы платили, мистер Видаури. И охотно. У вас была бы реклама и охрана, но за какую цену?

Вальтц был уже совсем близко. Вдруг актер встал и направил пистолет в грудь Энглиху.