«Ex Oriente lux! Христианская церковь на земле имеет своим началом Восток. На Востоке находится Рай, местопребывание "примитивной церкви"; с Востока пришел праотец Израиля Авраам, ведомый великим обетованием Божийм; на Востоке родился Иисус; с Востока пришли к яслям Христа волхвы как посланники всего языческого мира». Как нередко напоминали своим западным оппонентам греческие богословы, по большей части именно с Востока происходят христианское богослужение и христианское вероучение. Главным символом преимущества восточного богословия над западным считался греческий язык, превосходящий другие своими возможностями выражать христианское учение с необходимой точностью. Различные доктринальные споры показали, что «нет ни одного латинского термина, который бы соответствовал тончайшим концептуальным дистинкциям» греческого богословия.

У греческого богословия есть одна особенность, которая создает немалые трудности для исторического изучения вероучительного развития. Согласно утверждениям его ведущих представителей, православное вероучение на самом деле не имеет истории, но от начала пребывает неизменным. Его несторианские и яковитские оппоненты с не меньшей силой настаивали на неизменности христианской истины. В некоторых отношениях это действительно подтверждается документальными свидетельствами. В богословии, как и в риторике, обнаруживается «существенное согласие, связывающее вместе авторов, разделенных во времени, так что в данном случае нельзя говорить собственно о "развитии", но лишь о традиции». В некоторых случаях (например, в схолиях на Дионисия Ареопагита, приписываемых Максиму Исповеднику) литературный анализ показывает, что подлинные части текста скорее всего были соединены с позднейшими добавлениями, но даже такой анализ представляется недостаточным для того, чтобы с полным основанием цитировать именно Максима. Будучи доведенным до логического предела, это представление о неизменности истины, конечно, исключает возможность написания истории вероучения в нашем смысле слова «история», — смысле, который основывается на другом представлении: что изучение процессов развития в хронологической последовательности помогает постичь прошлое.