Офелия предпочла бы подождать во дворе, подальше от оставшихся гостей маркиза. Но дорожное пальто было сшито для того, чтобы как можно выгоднее подчеркивать красоту ее фигуры, а не защищать от зимнего холода.

Однако, поскольку большинство собравшихся ожидали свои экипажи именно в холле, оставалось надеяться, что гостиная будет пуста.

Туда Офелия и направилась. Но комната не была пуста. Там сидела особа, которую Офелия надеялась никогда больше не видеть: Мейвис Ньюболт, когда-то ее лучшая подруга, а теперь – злейший враг. И теперь слишком поздно искать другое убежище: Мейвис уже заметила ее.

– Сбегаешь, поджав хвост? – злорадно хмыкнула Мейвис.

О Господи, опять начинается! Разве ее бывшая подруга, приехав сюда, не сказала и не сделала все возможное, дабы помешать тому, что в высшем обществе считали обреченным на несчастье браком? Очевидно, не все.

– Вряд ли мой отъезд можно назвать именно так, – спокойно ответила Офелия, уже сумевшая взять себя в руки. Бывшая подруга больше не доведет ее до слез. – Как же тебе, наверное, досадно: оказать мне такую услугу, чтобы избавить бывшую подругу от союза с шотландцем.

– Я уже говорила, что сделала это не ради тебя. Ты последний человек на земле, которому мне захочется помочь.

– Да-да, знаю, ты разыгрывала героиню исключительно ради Дункана. А вышло так, что спасла меня от свадьбы с ним. Полагаю, следовало бы поблагодарить тебя.

– Не стоит! – прорычала Мейвис, негодующе тряся локонами. – Больше никакого притворства, Фели. Мы ненавидим друг друга…

– Прекрати! – резко оборвала Офелия, боясь, что рана снова откроется. – Здесь нет любопытной аудитории, перед которой ты снова могла бы чернить меня, так что давай начистоту! Ты была единственной истинной подругой из всех девиц, которые вертятся вокруг меня, и прекрасно это знаешь! Я старалась уберечь тебя! Поверь, будь ты мне безразлична, я не пыталась бы защитить тебя от Лоренса и вывести его на чистую воду. Но ты предпочла винить меня за его предательство. И… как ты там высказалась? Единственной причиной, по которой ты выносила мое присутствие, было стремление дождаться моего падения. И после этого ты смеешь называть меня змеей?