Судя по замерзшему носу, второе утверждение вполне соответствовало истине. Ну а в справедливости первого сомневаться не приходилось: наконец-то голова устроилась на подушке, руки и ноги согрелись, а собственные плечи перестали мешать. Ах, до чего же хорошо!

И тут в дверь постучали. Не тихо и деликатно, а настойчиво, резко и требовательно: бах-бах-бах!

— Линни! — послышался голос матери.

Проклятие!

Не дожидаясь ответа, Джорджиана ворвалась в комнату. Выглядела она далеко не лучшим образом: волосы накручены на папильотки, бледное лицо лишено обычной косметики.

Пробуждение не самое приятное.

Герцогиня, кажется, полностью разделяла мнение хозяйки. Верная подружка Линни, как обычно, спала в ногах, головой к двери, но сейчас грациозно поднялась, повернулась к леди Дарингтон задом и снова улеглась.

— Право, милочка, не стоит пускать эту кошку в постель.

«Эта кошка» возмущенно дернула хвостом. Линни не ответила. Она вообще редко говорила, однако мать не замечала молчания дочери.

— Ни за что не поверишь, — Джорджиана запахнула халат и продолжила взволнованный монолог, — в то время как мы здесь с тобой разговариваем, этот человек сидит в нашей гостиной!

Поскольку Линни не произнесла ни слова, местоимение «мы» можно было считать не самым подходящим.

— Что за невежество! — воскликнула леди Дарингтон. — Приехать в такую рань! Никто не наносит визиты раньше полудня — неужели он не знает?

Кем бы ни был преступник, светских обычаев он, судя по всему, действительно не знал.

— До чего же он… — Матушка замолчала, не находя нужных слов. Факт сам по себе странный. Джорджиане Старлинг, леди Дарингтон, никогда не приходилось опускать руку в карман за словом. — Если он считает, что можно отвернуться от меня на балу у Уортов, а потом появиться в моей гостиной за два часа до полудня и вести себя так, как будто мы закадычные друзья, то глубоко заблуждается.