Евгения оказалась для своего возраста на редкость интересной собеседницей. Она много знала, многим интересовалась, обо всём, от творчества Гёте до Октябрьской революции, имела своё мнение, вполне взвешенное и обоснованное, подчас не совпадавшее с мнением Максима, к тому же умела отстаивать свою точку зрения, аргументируя каждое слово. В такие минуты Максим подчас забывал, что спорит с ребёнком.

– Ты бы лучше про экзамены думала. – Укоряла мать, – Времени осталось всего-ничего, только попробуй наполучать троек! Вместо курорта просидишь всё дето на даче с бабушкой!

Евгения лишь досадливо морщилась и делала рукой выразительный жест, словно отгоняла надоедливую муху.

– У меня всё под контролем. Хочешь, отвечу любой билет?

Не дожидаясь ответа, она притащила учебники русского языка и геометрии, листок с вопросами и заставила Максима её экзаменовать. Без запинки доказала теорему о подобии треугольников, рассказала про знаки препинания в сложносочинённых предложениях, начертила схему предложения. После этого обернулась к матери с торжествующим видом и нахально показала язык.

– У тебя хорошая память. – с уважением сказал Максим.

– Да, память у неё отличная. – Подтвердила немка. – Ещё в детстве с ходу запоминала большие тексты и иностранные слова. А грамматику она просто схватывает на лету.

– Тоже в иняз пойдёшь? – Спросил Максим девчонку.

– Наверное, – кивнула она. – Впрочем, я ещё не решила. Я думаю.

– Ты бы Максиму город показала что ли. – подсказала Екатерина Григорьевна.

– Что его показывать? Это что, трусики? – Удивлённо приподнимала брови Евгения. – Вот он, иди и смотри.

– Женя, что за пошлые остроты! – Негодующе воскликнула немка. – Я бы попросила впредь воздерживаться от подобных шуточек. Как не стыдно, да ещё в присутствии мальчика!

Евгения лишь хихикнула.