Спустя десять дней Тони разлегся нагишом на мягкой пуховой перине и пышных подушках. Спальню согревал неяркий огонь в камине, теплый свет свечей создавал уютное сияние. Похоже, вся атмосфера была рассчитана на романтическую чувственность. В воздухе распространялся аромат жасминового масла, на столике у кровати стояли два недопитых бокала красного вина.

Потянувшись за одним из них, он быстро осушил его, ощущая возбуждение, которое не имело никакого отношения ни к только что выпитому вину, ни к недавно завершившемуся бурному совокуплению. Рядом с ним лежала его любовница, Эрика. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке, одна грудь обнажилась во сне. Он взглянул на пышное полушарие, но вместо интереса почувствовал только скуку. И вздохнул.

«Лондон в феврале — это так уныло!» — решил он. Особенно теперь, когда Рейф и Итан Андертон уехали из города. Три дня назад Пендрагон отправился в Уэст-Райдинг к своему семейству. Что до Итана, то никто не видел ни самого маркиза, ни его молодую жену Лили после свадьбы, которая состоялась еще на Рождество. Несомненно, они продолжают наслаждаться медовым месяцем, если верить единственному письму, которое он получил от молодого супруга. Итан сообщал, что они с Лили вернулись в Андерли — поместье маркиза — и что оба здоровы и веселы. Он еще добавил, что рассчитывает увидеться с ним в поместье Рейфа в начале марта, на крестинах недавно родившейся дочери Пендрагона.