Ответив на его взгляд, я вдруг поняла, что речь идет вовсе не о комнате. У меня возникло странное чувство, что я нахожусь на пороге больших событий, и эти ощущения взволновали не меньше, чем предупреждение мистера Гудзона.

– Увидимся во время обеда, месье, – сказала я, направляясь к выходу.

– Миссис Бушерон, – окликнул Тревельян меня вполголоса.

Тембр его голоса был таким, что я невольно остановилась.

– Да.

– Я приношу вам свои соболезнования. Из рассказа вашего сына я понял, что вы и ваша семья заплатили дорогую цену во время войны, потеряв и мужа, и отца.

– Это стоило гораздо больших потерь, чем вы можете представить, но спасибо за ваши добрые слова.

По его поведению я догадывалась, что он тоже испытывал горе, но не стала ни о чем спрашивать. Лучше оставить расспросы на потом. Он проводил меня внимательным взглядом, пока я шла по коридору, заставив пережить чувства, которых я не испытывала давно, чувства, которые не должен пробуждать ни один незнакомец.

Глава 3

– Жинетт! – позвала я, тихонько постучав в дверь. Она открыла мне, держа в руке фартук.

– Извини, Жюльет. Я спущусь через минуту, чтобы помочь с обедом. – Лицо ее было бледным, словно кружевная отделка на розовых драпировках кровати.

– Что произошло? Нонни сказала, что у тебя был обморок.

– Я не уверена. После того как ты уехала, я работала с мамашей Луизой на кухне. Когда мы поставили еду на плиту, у меня появилась легкая головная боль. Я отправилась в гостиную и занялась гобеленом. Но внезапно почувствовала острую головную боль и, видимо, потеряла сознание. Нонни нашла меня на полу и принесла нюхательную соль.

Я приложила ладонь к ее лбу. В Новом Орлеане приход лета всегда сопровождался страхами о том, что в городе объявится лихорадка и унесет кого-то из любимых и близких.

– Лоб у тебя холодный, но все-таки тебе лучше выпить настоя из американского лавра. А утром мы вызовем доктора Ланау.