— Я вижу, ты быстро нашел мне замену. А я-то всегда считала себя незаменимой!

Джордан, уверенно сидя в седле, даже не повернулся на вкрадчивый женский голосок.

— Не там ищешь, Джилли, — голос Джордана, напротив, звучал жестко. — Да и не тебе искать…

— В самом деле?

— Да уж точно. Я сомневаюсь, что твое поведение понравится мужу.

— Меня не интересует, что понравится или не понравится моему мужу. Я делаю и буду делать только то, что захочу.

— Жаль, некому оценить твою храбрость.

— А ты что, боишься даже посмотреть на меня, а, Джорди?

— Черт возьми, Джилли! Ты изрядно надоела мне. — Джордан не на шутку рассердился: Джилли подошла слишком близко к лошади, на которой он сидел, и в публике это заметили. — Я ведь уже кусаный-перекусаный разными «змеями», на меня твой яд, Джилли, не подействует, ясно?

— Неужто тебе так плохо, бедный Джордан?

Джилли Флеминг Кенион… Одна из самых красивых женщин, из тех, кого Джордану когда-либо доводилось встречать в своей жизни. В этом-то уж он знал толк Высокая, стройная, сложена идеально; зеленые глаза, глубину которых оттеняют черные ресницы. Каштановые с рыжинкой волосы каскадом падают на плечи. В Джилли была особая пикантность, соединенная с кошачьей грацией и гибкостью. Ей шло все яркое — костюмы, макияж, чуть вызывающие манеры.

И сейчас на Джилли было ярко-бирюзовое шелковое платье, переливающееся так, что глазам больно глядеть на него. Джордан с удивлением отметил про себя, что никогда не замечал раньше, во что Джилли одета. Сквозь любое платье видел он эту женщину такой, какой она была в постели: чувственной и темпераментной, настоящей тигрицей по повадкам. Ее тело создано для наслаждений; в сексе она обожала смелые эксперименты — и здесь не знала себе равных. Но кроме внешности и сексуальной изощренности — Джордан скоро понял это — в Джилли не было ровным счетом ничего! А ведь когда-то он чуть не сделал ей предложение — хорош бы он был теперь под властью избалованной красивой себялюбки!