— Когда-то ты любил меня, Джорди, — пропела Джилли, словно читая его мысли.

— Не стану отрицать.

Джилли подвинулась к нему еще ближе, плечом — к седлу, к ноге всадника.

— А я люблю тебя и сейчас, хоть ты и не веришь мне.

Джордан соскочил из седла, резким движением взял Джилли за запястье, мягко оттолкнул от себя.

— Джилли, прекрати спектакль! Мы оба прекрасно знаем, что ты любишь только свою персону и никого больше… даже своего Макса.

— Я в самом деле никогда не любила Макса, и ты это знаешь. Все твои подозрения — лишь плод фантазии!

— Конечно, моя фантазия! И то, что я застукал тогда вас в постели, — тоже фантазии. И ты решила одним махом их опровергнуть, выйдя замуж за Макса. Здорово ты мне тогда отомстила, можешь радоваться!

— Джорди, ты ведь хочешь меня и сейчас, признайся!

Джилли вновь рванулась к Джордану и даже сделала попытку поцеловать его — Джордан ловко увернулся.

— Вспомни, Джордан, как нам было хорошо! Никто и никогда не сможет сделать тебя счастливее!

— Может, ты и права. Но я не хочу, Джилли, ни видеть тебя, ни тем более… чего-то еще. Возвращайся к Максу. Ты напрасно теряешь время.

— Какой же ты дурак, Джордан! Женщине, с которой ты торчишь на глазах у всех, ты не нужен. Она бросит тебя, получив то, что ей надо. И вот… когда это произойдет… ты еще за мной побегаешь!

— Не задохнись, Джилли. — Джордан вспрыгнул в седло, лошадь резко рванула с места.

Ни Джордан, ни Джилли во время разговора не заметили Слоун, тихо стоявшую в стороне и внимательно наблюдающую за ними.

— Что ты знаешь еще о Джордане, Габи? — спросила Слоун.