Подруги прохаживались по небольшой дорожке, тянувшейся вдоль берега. Отсюда хорошо просматривался пляж: на белом песке — разноцветные пятна — тенты, загорелые тела, пенная лента прибоя.

— Я знаю не так уж много, Слоун. Он происходит из хорошей американской семьи. Отец сколотил приличный капитал на бирже. Много занимался сыном. Но Джордан пошел своей дорогой, не всегда легкой, думаю. Мы познакомились с ним семь лет назад — я и Карло. Джордан тогда только начал заниматься конным поло профессионально, его заметили. Что мешало ему сразу пойти в гору? Не знаю, возможно, то, что вокруг него всегда вилось больше женщин, чем лошадей на поле.

— А кто такая эта Джилли Кенион?

— Он познакомился с ней в Сиднее, несколько лет назад. Отец Джилли, австралиец, профессиональный игрок. Блестящий, между прочим. Он одним из первых оценил Джордана как мастера международного класса, а потом… потом Джордан увидел Джилли. Любовь молнией сразила обоих, если верить молве. Оба горели как одержимые. Все — и Джилли в первую очередь — ждали, что вот-вот зазвенят свадебные колокола. Но… этого не случилось.

— Почему?

Габи пожала плечами.

— Никто не знает. Джорди разом оборвал все — и ни с кем об этом не говорил… Мне кажется, Джилли с их разрывом не смирилась, хотя месяцев через пять-шесть вышла замуж за лучшего друга Джордана, Макса Кениона, — он сейчас один из ведущих игроков в английской команде. Хоть это и кажется нелепым, но Джилли вполне могла сделать так, чтобы позлить Джордана.

— Поступок женщины легкомысленной, но очаровательной в своих капризах, не так ли?

— Очаровательной? Легкомысленной? — Габи громко рассмеялась. — Это не про Джилли. Вот змея — это про нее, или акула, пиранья, что-то в этом роде.

— Что же он в ней нашел тогда?

— Единственное, что ищут мужчины, — сексапильность. Ну а бедняга Макс ослеплен ею настолько, что, может, находит еще что-то…