Он отвлекся; его большие голубые глаза выжидающе смотрели на бабушку.

— За три месяца до твоего рождения за морем, в одном местечке под названием Кенсингтон, родился еще один младенец.

— За морем? — повторил Альберинхен.

— Да, в Англии. Это большая страна. Наш род, как ты знаешь, довольно обширный, и маленькая девочка, которая родилась в Кенсингтоне чуть-чуть раньше тебя, твоя кузина. Ее зовут Александрина-Виктория. Это маленький майский цветок — она ведь родилась в мае.

— А какой цветок я?

— Мальчики не бывают цветами. А родился ты в августе. Так вот, в один прекрасный день ты вырастешь, вырастет и эта маленькая девочка. Тогда вы встретитесь, потому что этого хочет твой дядя Леопольд. И скажу тебе один секрет, мой милый. Если ты будешь хорошим мальчиком, то, когда вырастешь, женишься на этой принцессе из Кенсингтона.

Глаза Альберта расширились от удивления. Он еще не понимал, что это значит — жениться, но эта история о девочке из Кенсингтона была и его историей.

В доме произошли изменения: в нем не стало нянь.

— Мальчики должны вырастать мужчинами, — сказал герцог. — Теперь, когда их матери больше нет здесь, не будет и никакого баловства. Альберту особенно вредит изнеженность: у него постоянно глаза на мокром месте.

В доме появился герр Флоршютц, наставник детей. Он сразу же занялся проверкой их знаний и обнаружил, что для своего возраста они довольно-таки развиты. Теперь занятия должны проходить на более серьезном уровне. Альберинхена это нисколько не огорчило, он был сообразительней Эрнеста, и ему доставляло удовольствие быть первым.

Но он постоянно спрашивал, когда вернется мама, и, поскольку отвечали ему всегда уклончиво, он начал задумываться.

Бабушки расходились во мнении относительно герра Флоршютца: не слишком ли рано он занял место нянь.

— Бедные крошки, — сокрушалась бабушка Закс-Готская. — Им нужна нежная женская рука.