- Что такое? - спросил он.

- Ничего. Со мной все в порядке, - ответила она натянуто. - Если я обопрусь о вашу руку, я уверена, что смогу добраться до машины. Она ждет меня у дороги.

- Готов биться об заклад, что это ваш.., танк пылится там на обочине. Но клянусь, вы не двинетесь с этого места, пока я не осмотрю вашу ногу.

- Да как вы смеете так со мной разговаривать! - воскликнула Пенни. - Ведь я даже не знаю, кто вы такой!

Незнакомец вновь улыбнулся, и это придало удивительное обаяние довольно резким чертам его лица.

- О да, я понимаю, - сказал он, растягивая слова, со свойственным всем южанам акцентом. - Вы порядочная и хорошо воспитанная юная леди и не позволяете мужчине ухаживать за вами, пока его вам официально не представят. Не так ли?

Пенни сжала зубы.

- Что-то вроде этого, - произнесла она сдавленно. - А теперь позвольте мне уйти.

Его пальцы продолжали прикасаться к ее ноге ласково и лишь на короткие мгновения.

- О, я полагаю, что смогу сделать гораздо лучше... - насмешливо сказал он. - Позвольте, я сам себя вам представлю. Меня зовут Джон Миллер. А это мои поля. Еще у меня неподалеку отсюда есть плантация. Где-то около трех тысяч акров. Я выращиваю хлопок и соевые бобы. Что бы еще добавить? Я родился и вырос в этих местах. Учился в Кливленде, в Клемзоне. Родители живы.

Есть сестра и брат. Я состою в местной масонской ложе, играю в гольф и готовлю вкуснейшего жареного цыпленка к югу от границы графства. Этого достаточно или мне следует обратиться за рекомендациями еще и к моему старому учителю воскресной школы?

- Достаточно, - сказала Пенни, уже с более теплыми интонациями в голосе.

- Прекрасно, - Джон Миллер улыбнулся. - Итак, теперь я могу и поухаживать за вами?

Хотя его прикосновения и были мягкими, первая попытка вправить вывих вызвала только слезы у пациентки. Пенни затаила дыхание и закусила губу в ожидании нового приступа боли.