— Да как вы смеете! Прочь руки! Мисс Найт! Если понадоблюсь, я здесь!

Но Джорджи, сосредоточившись на своей цели, по-прежнему не оглядывалась.

Жадное пламя уже превратило кости старого Баларама в золу. Наконец Лакшми подняла глаза и, увидев шагавшую навстречу Джорджи, даже отшатнулась от ее свирепого взгляда.

Подступив к подруге, Джорджи стиснула ее плечи и повернула спиной к огню.

— Ты совершенно спятила, если вообразила, будто я позволю тебе пройти через это. Что за абсурдные предрассудки!

— Какой у меня выбор? — дрожащим голосом спросила Лакшми. — Я не могу обесчестить свою семью.

— Еще как можешь! Достаточно и того, что они заставили тебя выйти за этого старого козла! Так еще и умирать за него?! Да это просто непристойно! — яростно прошипела Джорджи.

— Но это вовсе не смерть, — не слишком решительно настаивала Лакшми. — Я пойду прямо на небо, и к-когда люди будут молиться за меня, стану исполнять их желания.

— О, Лакшми, что с тобой сделали?!

Последние три года подруга жила в строгом заточении на женской половине дома. Неужели такая жизнь лишила ее всякого подобия здравого смысла?

— Неужели не понимаешь, что все это чушь?!

— О, Джорджи, если откажусь, моя жизнь станет кошмаром! — выдавила Лакшми, и ее огромные карие глаза наполнились слезами. — Сама знаешь, что ждет таких вдов! Меня предадут позору! Люди будут сторониться меня и считать изгоем! Я превращусь в бремя для своей семьи… и… буду вынуждена обрить голову.

Последнее казалось настоящей трагедией, ибо черные как ночь, доходившие до пояса волосы Лакшми были ее величайшей гордостью и сокровищем.

— Какой в этом смысл? — с горечью продолжала она. — Моя жизнь кончена. Мне даже запрещено еще раз выйти замуж. Счастливые дни моего детства ушли навсегда в тот час, когда я произнесла брачные обеты. Ушли и больше не вернутся. Какая разница, жива я или мертва?