— Что? — требовательно спрашивает Максуэлл.

Мне хочется исчезнуть отсюда. Испариться. Забыть о том, как по-дурацки я крутилась в примерочной, раздумывая, смогу ли стать девочкой-секси. Для парня в таких очках… Мне вдруг делается совестно. Из-за каких-то глупых очков я готова отвернуться от человека, совершенно потерять к нему интерес! Неужели я настолько поверхностная и бездушная? Неужели способна оценивать людей лишь по внешности? Нет! Надо сейчас же придумать достойный выход. Набираю полную грудь воздуха и заставляю себя улыбнуться.

— А может…

Максуэлл внезапно складывается пополам и, придерживая нелепые очки, разражается хохотом. Я секунду-другую смотрю на него, часто моргая, потом смекаю, что он всего лишь разыграл меня, и тоже покатываюсь со смеху. К нам присоединяется консультантка, и мы все трое хохочем так, что на глаза наворачиваются слезы.

— Очень прошу, больше не надо так со мной шутить, — говорю я. Мы в кафе рядом с оптикой, зашли выпить по чашке капучино. — Я иногда принимаю за чистую монету самые невероятные вещи, а потом чувствую себя круглой дурой. Максуэлл снова смеется.

— Я не думал так затягивать игру, но очень уж было занятно наблюдать за тобой.

— Ах так! — с шутливой воинственностью произношу я. — Я согласилась ему помочь, а он надо мной издевается!

Максуэлл поднимает руки.

— Ну-ну, не шуми. Я больше не буду. Кстати, о твоей помощи. Я пообещал рассказать, какие чудеса творят твои советы.

Киваю и подпираю щеку ладонью. Максуэлл сегодня в футболке и расстегнутой рубашке. Верно я догадалась, у него фигура что надо: футболка обтягивает рельефную грудь и плоский натренированный живот. Носить мешковатые пиджаки ему противопоказано.

— В общем, нам нужен был дом, — начинает он. — Дом Оливера, то есть Майкла, которого Оливер играет. Один мы нашли, но я до последнего надеялся подыскать что-нибудь более подходящее.