— А теперь — к делу. Позволите, милорд, изложить наши планы. — Леопольд присел на край кровати. — Прошу вас внимательно выслушать меня, если вы не собираетесь расстаться с жизнью.

— Конечно, он выслушает, — сказала Хлоя.

Граф покосился на нее и пробурчал:

— Черт подери, мне ужасно не нравится все это… Но все-таки полагаю, что вы правы. Думаю, что следует серьезно об этом поговорить. Видите ли, просто я пытался не видеть страшной правды… и без этого очень неприятно сознавать, что жена постоянно наставляет тебе рога. А думать о том, что родной дядя не только наставляет тебе рога с твоей женой, но и еще вместе с ней пытается тебя убить, — о, это слишком горькое вино, чтобы его пить. Но вы правы. На сей раз они едва не добились своей цели. Вот только не знаю, что можно с этим поделать… Скажите, а человек, которого вы схватили, что-нибудь сообщил?

— Пока нет, к сожалению, — ответил Леопольд. — Говорит, что тот, кто его нанял, был облачен в широкий плащ, шляпу и шарф. Он уверен лишь в том, что этот человек — из дворян. Мол, хорошо одет и держится как дворянин. Ничего необычного. Еще он сказал, что ему заплатили крону за то, чтобы проследил за вами и при первой же возможности убил.

— Крону? Всего-то?.. — изумился. — Неужели именно столько стоит жизнь графа?

— Для этого человека крона — немалые деньги. К тому же ему пообещали заплатить еще, если представит убедительные доказательства вашей смерти. Но нет никакой надежды, что нам удастся схватить того, кто нанимал убийцу. Придуман весьма замысловатый способ доставить убийце причитающееся ему вознаграждение. Этот способ позволил бы вашему врагу избежать любой ловушки или засады. Кроме того, мы не можем сфальсифицировать требуемое доказательство вашей смерти. Ведь ваша правая рука вам очень дорога, не так ли?

— Можете не сомневаться, — пробурчал Джулиан, взглянув на свое правое запястье, которое пересекал широкий беловатый шрам. — Чудо, что я не потерял ее из-за этой раны. Дуэль, — пояснил он, перехватив вопросительный взгляд Хлои. — То был первый и последний раз, когда я дрался, защищая честь жены.