— Совершенно верно, милорд, — кивнула Хлоя. — Тот младенец, который умер, был ребенок моей сестры.

Граф вздрогнул и в изумлении уставился на Хлою; казалось, он лишился дара речи. Наконец, судорожно сглотнув, пробормотал:

— Проклятие, а я-то думал… — Внезапно граф почувствовал совершенно неотложную физическую потребность и, потупившись, добавил: — Мне нужно уединиться. Мы с вами потом об этом поговорим.

— О, понимаю, — кивнула Хлоя.

Она тут же поднялась и направилась к двери.

— Когда вернусь, у меня будут ответы на все ваши вопросы.

— Откуда ей знать, какие вопросы я задам? — спросил Джулиан у Леопольда, как только его кузина скрылась за дверью.

Эдгар тут же подошел к другу, чтобы помочь ему встать.

— Хлое не трудно об этом догадаться, — ответил Леопольд.

Мужчины помогли графу добраться до дальнего угла комнаты, где стоял ночной горшок, затем надели на него чистую ночную сорочку и уложили обратно в постель. Джулиану было ужасно неловко из-за своей слабости и беспомощности, но приходилось с этим мириться и принимать оказываемую помощь. Снова устроившись на подушках, он ненадолго прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Открыв глаза, граф увидел, что мужчины смотрят на него с сочувствием, и едва заметно улыбнулся. Вспомнив же слова Хлои, он нахмурился и пробормотал:

–. Может, я ослышался? Сэр Уэрлок, ваша кузина… Неужели она сказала, что это был ребенок ее сестры? Тот младенец, которого я похоронил в нашем фамильном склепе…

— Совершенно верно. Это был ребенок ее сестры Лорел, — со вздохом ответил Леопольд. — Видите ли, Лорел вышла замуж за бедняка, который погиб в море, отправившись на ловлю рыбы. Она знала, что не выживет после родов, потому что слишком ослабела от лихорадки и горя. Ее сын родился мертвым. А когда Лорел, уже умирающая, лежала в постели, пришли двое мужчин и унесли мертвого новорожденного.