Эльвира Паргайтер улыбнулась:

— Я тоже об этом думала.

— Ты бы поехала? Впрочем, — задумчиво сказала Хелли, — не знаю… Если у этого человека действительно есть моральное право на этот дом, придется ему его отдать. Не уверена даже, что я могу принять такую высокую плату.

Мисс Паргайтер не разделяла ее опасений по этому поводу:

— Уж что-что, а на этот счет можешь не волноваться! Потом купишь себе другой дом и все равно сможешь приглашать детей к себе на каникулы.

— Об этом я как-то не думала. Ну конечно же ты права. Правда, это будет уже не сказочный замок среди болот, но все-таки тоже дом. — Она снова подошла к окну. — Ну давайте же, мистер Шерман, мы не можем сидеть тут и ждать весь вечер. Я проголодалась, а ты?

— Слегка, — призналась мисс Паргайтер.

По дороге мимо оврага проехала машина и свернула на аллею, ведущую к дому.

— Если это машина мистера Шермана, — заметила мисс Паргайтер, — то цена, которую он тебе предложил, вполне ему по карману. Можешь даже запросить чуть больше.

— Это хорошо, — сказала Хелли. — Если бы выяснилось, что у него ничего больше нет, что бы мне оставалось делать? У меня до сих пор ощущение, что здесь какая-то ошибка. Не могу придумать никакой причины, по которой миссис Брантон могла бы оставить мне дом.

— Когда ты у нее работала, ты, я думаю, была хорошим секретарем.

— Я делала свою работу и получала за нее деньги.

Из окна не было видно, как приехавший выходил из машины, но они сидели, глядя на дверь, и ждали, когда он войдет.

Вместе с ним вошла Элвис Дэлзелл.

Мистер Шерман оказался высоким мужчиной, в котором чувствовалось то, что называется породой. Он принадлежал к тому типу людей, к которым такси подкатывает немедленно, стоит им лишь поднять руку, при виде которых официанты готовы из кожи вылезти, стараясь услужить. И дело тут было не в одежде. Да, костюм сшит превосходно, но не в этом дело. У него был вид человека, рожденного повелевать, человека, которому никто не смел возражать. По крайней мере, больше одного раза.