— С тобой все будет в порядке, все будет хорошо. Поверь. Я об этом позабочусь. И обещаю: кто бы ни сотворил с тобой это чудовищное преступление, он не уйдет от ответа. — Она поднесла его руку к губам и поцеловала сухую, горячую ладонь. — Джон, ты поправишься. Обещаю.

— Он все еще под наркозом, — успокоила ее добрая седовласая сестра и добавила с сожалением: — Вряд ли этой ночью он придет в сознание. Но подсознание — вещь удивительная. Не исключено, что он вас слышит, дорогая. Кто знает? Но мы всегда приветствуем, когда с нашими пациентами так разговаривают.

Энн согласно кивнула, постаравшись улыбнуться медсестре, и позвала:

— Джон…

К ее удивлению, Джон открыл глаза. Взгляд был мутным, но постепенно он как бы прояснился, пока наконец не сосредоточился на лице Энн.

Губы зашевелились. Из горла вырвался вздох и нечто похожее на шепот.

Энн наклонилась к нему поближе:

— Джон, все в порядке. Джон, ты в больнице. За тобой ухаживают замечательные люди. Прекрасные доктора и медсестры.

Он снова зашевелил губами, изо всех сил стараясь что-то сказать. Он не слышал того, что говорила она, не обращал внимания на попытки ободрить его, он отчаянно пытался что-то произнести.

— Джон, тебе нельзя говорить. Тебе нужен покой, ты должен выздороветь…

— Энн… — прошептал он ее имя.

— Я здесь, Джон.

Он повел головой из стороны в сторону: нет не то.

— Джон, прошу тебя…

Рука, которую она держала, напряглась. Чуть-чуть. Энн склонилась еще ниже.

— Аннабелла…

Его глаза закрылись.

Последние силы словно бы ушли из него.

Энн судорожно всхлипнула и почувствовала, что ей становится дурно. Он умирает у нее на руках. О Боже, он уже умер?..

— Он, он… — в отчаянии выдохнула она.

— Не волнуйтесь, миссис Марсел.