— Спасибо, Уокер, что привезли меня сюда. Я наверняка докучаю вам, но я… действительно благодарна вам за компанию.

Он знал, что она именно это и имела в виду. Ее слова были искренними.

Легкая улыбка тронула ее губы — гладкие, пухлые, естественного розового цвета. Ему захотелось узнать, какие они на вкус. Он смутно вспомнил голубые глаза на ее фотографиях. Внезапно ему захотелось самому увидеть глаза, которые она скрывала и от него.

Почему, черт побери, она должна быть ему благодарна? Он считал, что это его работа — везти ее туда, куда она хотела, и присматривать за ней. Ей не следует беспокоиться, нравится это ему или нет, ей не надо быть «благодарной за компанию». Она не должна быть такой уязвимой.

Неожиданно ему захотелось заставить ее солгать чтобы убедиться, что она может солгать, — и он спросил, запуская мотор:

— Так какие стихи вы пишете, мисс Джонс?

Она взглянула на него, явно захваченная врасплох.

— Какие? Ну, такие, с рифмами. — Через минуту, отважившись, она добавила: — А иногда и без них. А… вы любите поэзию?

— Честно говоря, нет. Но я ничего не имею против того, чтобы остановиться у книжного магазина, купить одну из ваших книг и получить автограф.

Она была в явном замешательстве.

— Нет, нет, у нас мало времени. Мне надо как можно скорее устроиться в отеле.

— Тогда прочтите мне ваши стихи.

Она открыла рот, но не смогла сказать ни слова.

Он сощурил глаза и увидел, как она смущена. Лгать она не умела. Он не смог удержаться и послал еще одну стрелу:

— Ну хоть несколько строчек из какой-нибудь вашей поэмы!

Клер отметила неприятное выражение на его лице и почувствовала, что он ее проверяет. Он не имеет права проверять ее! Он только телохранитель. Ей не нужно его одобрение. Ей нужно просто приказать ему оставить ее в покое.