Устрашающе-громкий стук в дверь раздался снова. У Оливы потемнело в глазах. «Пропалили… Бежать! Скорее!! Боже мой, я умру…»

Она неловко перепрыгнула через спящего Салтыкова и кинулась к двери. Секунды три он ничего не мог понять, потом, проснувшись окончательно, тоже вскочил с постели и кинулся вслед за Оливой.

— Оля, что с тобой?! — он встревоженно обхватил её за плечи. Она же, с усилием дёргая дверную ручку, резко обернулась и посмотрела на него полоумным взглядом.

«Вот так клюква, — подумал Салтыков, — Она реально сошла с ума… Чё ж теперь делать-то…»

— Тихо, тихо, тихо… Всё хорошо… — он продолжал держать её как в тисках. Она резко вырывалась. Волосы её были взлохмачены, взгляд мутных, воспалённых глаз был безумен.

— Что, что с тобой? Оля, что?! — бессвязно бормотал он, гладя её по волосам.

— Мне плохо… бежим!! Бежим!!! Скорее… Нет, отойди! Раскольников… замуровали… Они хотят убить…

— Ёкарный бабай! — выругался Салтыков, с трудом попадая ногами в брюки, — Сейчас, сейчас…

Олива судорожно надела ветровку и накинула на голову капюшон. «Господи, только бы успеть… — стучало в её голове, — Коридор… выход на чёрную лестницу. Только бы уйти…» Но не тут-то было — дверь оказалась заперта.

«Боже, только не это!!!»

Олива изо всех сил рванула на себя дверную ручку. От толчка потеряла равновесие и, отлетев, чуть не грохнулась на пол. В руках у неё оказалась вырванная с корнем дверная ручка. Олива затравленно оглянулась: замкнутое пространство, голые стены — самая настоящая западня. — Аааааааааааааа!!!

Дверная ручка стремительно перелетела через всю комнату, и тут же послышался звон разбиваемых стёкол.

— Олива!!!

Салтыков вскочил вслед за ней на подоконник. Она стояла на окне и отчаянно дёргала створки.