Неожиданно женщина перестала стонать. У Гэвина возникло подозрение, что она слышит его, и он проклял свой несдержанный язык. Он слишком долго жил вдали от цивилизации.

– Ее зовут Бланш Персиваль. Она богатая наследница. Кто-то поджег ее дом. Она постаралась спасти всех своих слуг, а сама оказалась в ловушке. Поэтому она не придумала ничего лучше, как выбросить из окна все ценности своей компаньонки. – Голос Майкла не соответствовал сарказму его слов. – Пока слуги нашли одеяло, чтобы она могла выпрыгнуть… – Он пожал плечами и посмотрел на женщину. – Доктор говорит, ей повезло, что она осталась в живых. Она – героиня. Я думал, ты оценишь иронию.

Майклу удалось разжечь камин, и он перенес свечу к кровати. Призрачный свет упал на лежавшую женщину. Гэвин увидел, что голова у нее забинтована. Повязка скрывала ее глаза, но не обожженные щеки. Он невольно поднес руку к шрамам на своем лице.

– Ее надо отправить в больницу, – резко произнес он, отворачиваясь и предоставляя Майклу поправить подушки под ее обгоревшими волосами и накрыть ее простыней.

– Я уже сказал: кто-то поджег ее дом. Я не мог рисковать.

Гэвину не хотелось слышать об этом. Если бы не Майкл, он вел бы спокойную, размеренную жизнь, скрываясь в этом обветшалом приюте отшельника. Однако Майкл просто не был способен сидеть на одном месте и влачить жалкое существование в своем убогом доме. Ему постоянно требовалось куда-то ехать и обязательно вместе с братом. И не один раз Гэвин подумывал о том, чтобы отослать своего младшего брата к родственникам в далекую Америку.

Правда, едва ли кто-нибудь из этих надутых пуритан принял бы молодого человека двадцати шести лет, который не переставал изображать из себя то камердинера знатного джентльмена, то уличного музыканта. На этот раз, судя по покрытой сажей ливрее, он играл роль лакея. Гэвин никогда не мог понять, что толкает Майкла на подобные поступки. Он догадывался, что Майклом руководило его собственное странное понимание морали, весьма отличающееся от общепринятого. Родственники отреклись от него, когда он был еще очень молод. Это только укрепило стремление Майкла вести себя так, словно в него вселился дьявол.