– Что бы вы ни делали или ни говорили, вы не заставите ее выйти за вас замуж, – как бы, между прочим, заметила она, растирая лодыжки. – Так что, если вы это задумали, вам придется отказаться от ваших планов и отпустить нас.

Когда он ответил, в его голосе звучала насмешка:

– Да уезжайте, ради Бога! Это место, как вы, может быть, заметили, не приспособлено к приему гостей.

Она подняла голову, и он увидел, как вспыхнули ее щеки. Черт, такого изящного носика он еще никогда не встречал. Как и черных длинных ресниц, загибавшихся почти до бровей. Ему захотелось лизнуть ее щеку, попробовать на вкус и укусить. И ему хотелось не только этого. Но лишь продажные шлюхи позволили бы ему то, что ему хотелось сейчас сделать с Диллиан, а он никогда не покупал их.

– До сих пор ваше гостеприимство было восхитительным, – ответила она с едкой иронией, еще сильнее возбудившей его. – Особое удовольствие вы мне доставили, привязав к креслу. А сейчас я хотела бы привести себя в порядок. Буду счастлива, встретиться с вами в комнате Бланш.

«У этой чертовой девки больше храбрости, чем здравого смысла», – подумал Гэвин. Он с интересом наблюдал, как она встала и тут же чуть не упала. Она ухватилась за спинку кресла, с трудом удержавшись на ногах. Вероятно, ей было чертовски больно, сообразил он. Он мог бы отнести ее наверх, но ни за что не сделает этого. Лучше ему этого не делать.

– Я скажу леди Бланш, что вы сейчас придете. – Он повернулся и вышел за дверь.

Диллиан упала в кресло и, подняв ногу, стала растирать ее, проклиная это грязное животное, оставившее ее здесь, несмотря на ее страдания. Ей следовало бы назло ему снова исчезнуть. У нее возникло смутное подозрение, будто он надеется, что она так и сделает.

Она все еще видела перед собой гордого маркиза, стоявшего у окна так, чтобы она могла заметить шрамы на его лице. Он был высокого роста, свободная одежда подчеркивала грациозность и аристократичность его худощавого тела. Широкие плечи говорили о силе, которую она накануне испытала на себе. Этот маркиз не чуждался физического труда. Он не развил бы такую мускулатуру, прячась по темным углам.