— Вас не познакомили со здешними правилами, не правда ли? Хотя вижу, что нет нужды спрашивать. — Он говорил так, будто это была ее вина. — Мэгги должна была вам все объяснить. — Он подвинул к Николь чашку кофе. — Здешний климат не причина для легкомысленных нарядов. Вы опоздали, одеты не должным образом и…

— Подождите минуту. — Николь наконец взяла себя в руки и попыталась понять, что произошло. Мэгги ни слова не сказала о предстоящей работе, но это было неудивительно. — Извините, что я опоздала, извините за мой наряд, не отвечающий вашим требованиям, но…

— Дорогая моя, не омрачайте мне утро, — лениво прервал ее Том. — Вы можете прийти ко мне в любое время в прозрачном шелковом наряде, я и слова не скажу. Но…

— Не говорите со мной подобным образом! — резко ответила Николь и тут же поднялась. С карьерой, вероятно, уже можно навсегда распрощаться, подумала она. Тем не менее она не позволит кому-либо разговаривать с собой в таком тоне!

— Вот это мне нравится! Женщина с характером… К сожалению, мой брат на это не реагирует. Вы понимаете мой намек?

Николь широко открыла глаза.

— Нет, не понимаю! — с жаром воскликнула она, сжав пальцы в кулаки.

— Садитесь, я расскажу вам.

Уже сожалея о том, что вспылила, она решила, что лучше не противиться и сесть.

— Ешьте, пока завтрак не остыл. Я буду говорить, а потом, если у вас появятся какие-либо предложения, я с удовольствием их выслушаю. — Откинувшись на спинку стула, он не спускал с нее темных, почти черных глаз.

А Николь смотрела на яичницу, стоявшую перед ней. Ей очень хотелось есть, но она не могла! Шок был настолько сильным, что девушка оказалась не в состоянии даже взять вилку. Дрожащей рукой она попыталась дотянуться до чашки.