Брэден пошел быстрее, рука Моргана направила его к лошади. Ему хотелось оставить Брэдена в хижине, но на наружной двери не было замка, а в хижине — ничего, к чему можно приковать Брэдена. Но, вероятно, эта короткая прогулка поможет ему получше узнать Николаса.

Мысль о его сестре беспокоила Моргана. Что ему, черт побери, с ней делать?

Он не мог оставить ее здесь, в этих холмах, одну, хотя она, похоже, способна позаботиться о себе. Еще как способна, подумал он.

До Ларами всего день пути. Он отвезет ее туда и посадит на дилижанс до Денвера: остальное семейство Брэдена следует в том же направлении.

Когда они подошли к лошади Моргана, рейнджер взял поводья в руки, и они начали спуск по тропе. Брэден охотно подчинялся, но Морган, уже познакомившийся с неуступчивостью семьи Брэдена, знал, что его арестант лишь ожидает подходящей минуты.

Едва они вернулись к хижине, Морган привязал свою лошадь рядом с похожим на нее животным Брэдена. Маленькая изящная кобыла-паломино находилась в новом корале. Лошадь сестры. На миг он задумался, не столь ли она горяча, как ее хозяйка, но тут же укорил себя за излишние фантазии. Завтра он избавится от этой девушки, и вообще, она ненавидит его. Он не сомневался, что так будет и в дальнейшем.

У Моргана было мало опыта общения с женщинами, не считая потаскушек, с которыми обычно водятся рейнджеры: он всегда в пути и никогда не задерживается на месте достаточно долго, чтобы завести прочные связи. Морган не обладал теми светскими достоинствами, которые требуются приличным женщинам. Его воспитали в грубом и грязном скотоводческом поселке сменяющие друг друга рейнджеры, и он почти не получил должного образования.

Впрочем, у него были непревзойденные практические знания: он мог попасть пулей в глаз кролику с двухсот ярдов, пойти по следу человека или зверя, прожить с того, что дает земля, несколько месяцев кряду и драться столь же подло, как дерется последний конокрад.