Впервые он произнес ее имя, понял вдруг Рамон. Впервые подумал о ней не как о донье Медрано, дочери Альфредо Медрано, а просто как о необычайно красивой и желанной женщине, о женщине, которую он столько раз мысленно целовал и сжимал в объятиях.

Сейчас она стояла спиной к нему. Он видел ее стройную фигуру, красивые бедра, длинные ноги, водопад шелковых черных волос, но выражение ее лица оставалось для него тайной.

Впрочем, видел ли он когда-либо по-настоящему ее лицо? Да и ее саму?

Кто была Эстрелла Медрано? Кто была эта женщина, на которой ему, в сущности, приказали жениться, приказали так высокомерно, что он был настроен против нее с самого начала.

— Не уходите, — повторил он более твердо. — Подождите. Останьтесь.

Медленно, очень медленно она повернулась к нему. Глаза ее были подозрительно яркими в закатных лучах солнца, и лицо ее казалось другим. Бледным, осунувшимся и более утонченным.

— Остаться? — мягко повторила она за ним, как эхо. — Зачем?

Эстрелла смотрела настороженно, как загнанный зверек, как будто боялась, что он внезапно набросится на нее.

— Вы уже ужинали?

На этот раз она просто отрицательно покачала головой.

— Я тоже ничего не ел. Обычно за вином следует еда.

Еще один молчаливый кивок был ее единственным ответом.

— Хорошо.

Чтобы отправиться на кухню, ему надо было пройти мимо нее. Она смотрела на него настороженно, как дикая кошка.

— Не бойтесь, я не собираюсь вас обидеть.

Рамон должен был сказать что-то, чтобы она расслабилась.

— Нет, — произнесла она неестественно высоким голосом. — Я не думаю, что вы действительно собираетесь накормить меня ужином.