— Но ты же не играешь в гольф, — возразила Клер.

— Да, но, может быть, я увлекусь им, когда стану старичком и заброшу сквош.

— И когда же ты собираешься стать старичком?

— Вот уж не знаю, может, лет эдак через пятнадцать, — с беспечным смехом ответил он. — Ладно, не хочешь Испанию, давай купим маленький дачный коттедж во Франции. В Провансе, а?

Клер вздохнула.

— А что? — с воодушевлением продолжал Бойд. — Поработаешь на натуре. Какая природа! Какие краски! Цвета и цветы! Тебе наверняка понравится. Не поехать ли нам туда в отпуск на будущий год?

— Звучит прямо невероятно, — сказала Клер и поцеловала его в шею, а затем легонько укусила за мочку уха, что, как она знала, всегда сводило его с ума.

Он повернулся к ней и схватил ее в охапку.

— Иди сюда, — прошептал он.

Клер придвинулась к нему, и эту ночь они провели у огня, словно к ним вернулся медовый месяц.

Когда огонь в камине стал затухать, Бойд взял ее на руки и отнес в постель. Так и уснул, держа ее в своих объятиях.

Клер не спала. Она тихонько лежала, чувствуя, как бьется его сердце, и перебирала события прошедшего дня. Заулыбалась, вспомнив мальчишеское возбуждение Бойда, ввалившегося в дом с охапкой цветов и шампанским, но тут же нахмурилась — его планы на будущее вовсе ее не радовали.

Новая машина, коттедж в Провансе — конечно, ему хотелось доставить ей удовольствие, она еще достаточно молода, чтобы радоваться этим шикарным игрушкам, но ее глубоко огорчало, что в его планах дети даже не упоминались.

Это была тема, на которую ей становилось все труднее говорить с мужем. Почти невозможно. Казалось, он полностью исключил мысль о потомстве из своего сознания. Но почему? То ли потому, что не хотел ее расстраивать, то ли потому, что был совершенно безразличен к детям, — этот вопрос очень волновал Клер. Изредка, когда она пробовала поговорить с ним об этом, он отвечал весьма лаконично: