— Все в порядке. Ничего страшного не случилось. Я знаю, ты хотела как лучше.

Она была хрупкой, как ребенок, но его реакция на ее беспомощность совсем не напоминала отцовскую. Он не ожидал, что его мгновенно охватит страстное желание, и ему это совсем не понравилось.

— Не плачь, — проговорил он в ответ на ее всхлипывания. — Не надо. Пойдем лучше в пиццерию.

Она обхватила руками его шею.

— Нет, — сказал он, отстраняясь. И они опять пошли в пиццерию, только на этот раз Бранд молчал всю дорогу туда и обратно.

Когда они вернулись домой, Изабелла вопросительно посмотрела на него.

— Что я такого натворила? Почему ты сердишься?

— Я не сержусь. И ты ничего не натворила.

— Тогда почему ты молчишь?

Бранд вздохнул и сел на стул на кухне.

— О чем будем говорить?

Изабелла нахмурилась.

— Не знаю. Просто поговорим.

— Хорошо, — сказал Бранд, вставая. — Тогда давай говорить о погоде. Мне кажется, что идет дождь.

Изабелла убежала в спальню, ожидая, что он явится следом с извинениями, но он не явился, и тогда она быстро разделась и нырнула под одеяло.

На другой день Бранд пришел домой мрачнее тучи. Изабелла, испугавшись, подбежала к нему и обняла его.

— Что? — крикнула она. — Что случилось, Бранд?

— Ничего.

Он ласково отстранил ее, поставил на стол сумку и достал бутылку виски.

— Что-то все-таки случилось. Пожалуйста, Бранд, позволь мне помочь тебе.

— Помочь? Ты?

Он даже не понимал, как был жесток с ней, когда изобразил некое подобие смеха.

— Мне бы хотелось… — прошептала она. — Если бы ты был так добр и рассказал мне, что случилось…

— Ты хочешь знать? Хорошо. У меня отобрали лицензию. Вот и все. — Он открыл бутылку и встал. — Таким образом, моя маленькая балованная женушка, я потерял единственную работу, какую знаю, и скоро нам придется отвыкать от этой роскоши.