Красиво ходишь…

Она как будто услышала снова эти слова, произнесенные обвинительным тоном, и сурово сжала губы.

Когда Андреа, завернутая в большое полотенце, вошла в спальню, то увидела в ней горничную. При ее появлении девушка обернулась, сделала книксен и робким голосом сообщила, что пришла помочь ей одеться.

— Мне не нужна помощь, — сердито буркнула Андреа и тут же пожалела об этом, глядя на расстроенное лицо девушки. — Ну пожалуйста, — сказала она мягко. — В этом просто нет необходимости.

Она прошла мимо огромной кровати, укрытой тяжелым, расшитым золотом покрывалом, и направилась к гардеробной комнате. Андреа открыла дверь — и остолбенела.

На перекладинах висело с дюжину платьев в прозрачных пластиковых чехлах.

— Что это?

— Господин Костакис приказал купить их для вас, госпожа. Здесь также аксессуары и белье, — проговорила с мягким акцентом стоявшая за ее спиной горничная. — Какое платье вы желаете надеть сегодня?

— Никакое, — отрезала Андреа и протянула руку, чтобы снять свои простенькие юбку с блузкой.

— Но… это не простой обед… будут гости, — растерянно пробормотала горничная. — Господин Костакис прогневается, если вы не оденетесь как надо…

Андреа оглянулась на девушку и опустила руку. Выражение лица горничной можно было описать одним-единственным словом. Страх.

Пришлось сдаться. Сама она уж как-нибудь пережила бы дедов гнев, но нельзя давать ему повод рассердиться на служанку.

— Хорошо. Выберите что-нибудь сами.

Горничная принялась перебирать платья, а Андреа вышла и присела на кровать. Вскоре горничная появилась, неся в руках два платья, и, осторожно сняв с них чехлы, аккуратно разложила их на постели. Оба платья были дорогие и красивые, и хотя ей больше понравилось короткое, с закрытым воротом, выбрала она другое, длинное.