Конечно, объяснение сие было резонно, ведь, случись что, бежать сподручнее было, находясь на воле. В монастыре же легко могли задержать. Хотя опасность им как будто никакая не грозила, монахи же, пожалуй, не участвуют в интригах, а переночевать в монастыре было бы не в пример удобнее… Однако возражение Александра было принято, и молодые люди расположились ночевать в каком-то сарае, в который забрались, не сообщая об этом хозяевам.

Любава же проникалась все большей симпатией к своему попутчику. Славный он был человек! Однако иногда ее смешило, что он совершенно не догадывался о том, что она — девица. Его отношение к ней, как к равному себе, забавляло ее. Но все же она радовалась, что он столь недогадлив. Что бы было, узнай он правду? Впрочем, она в любом случае его бы не опасалась. Девицу он, пожалуй, взял бы под свое полное покровительство. Ей бы было даже значительно проще, ведь она могла бы переложить на него все заботы пути, которые теперь они делили пополам. С каждым днем она все больше увлекалась молодым человеком, признавая его рыцарские достоинства и приятный характер. Размышляя о своем несостоявшемся замужестве, думала, что вот ежели бы батюшка выбрал ей такого жениха, то никуда бы она и не сбежала из родного дома.

«Уж не влюбилась ли я? — думала Любава. — Что за напасть! Только этого мне не хватало…»

Однако ни на что не променяла бы она теперь такой приятной компании. И даже от нравоучений Федора, который уже заприметил ее влюбленность, она отмахивалась, как от назойливой мухи.

Но вот настал день, когда перед их глазами выросла столица, и они вступили в нее, каждый с трепетом в душе. Один — с тайными мыслями о былых друзьях и разговорах, другая — с невольным трепетом, боясь собственной неразумной смелости.

4

Столица! Сколь прекрасна и премудро устроена! Гений Петра тут во всем, в каждом здании, в каждом повороте улицы! Невская першпектива поразила воображение Любавы. Город имперский, величественный, набиравший только еще силу был уже царствен и необычен.