Как ни странно, подхалимство к дензнакам возымело эффект: редкие денежные капли обернулись ручейком. Коммерсанты от свалки, которые прежде сбывали старье чохом, унизительно торгуясь за каждый рубль, смогли, наконец, позволить себе уютный салончик на Садовом кольце, где не хуже других принялись обмахивать щеточкой замызганный веками товар. Куцый штат пополнился продавцом и экспертом-консультантом с непривычной русскому уху фамилией Корелли. Эксперта со знанием иностранных языков взяли для солидности и подстраховки от жуликов. К тому же Мария Корелли прежде трудилась в одном из римских музеев, была замужем за иностранцем, а значит, лучше других разбиралась в людях и в жизни. Словом, Подкрышкин считал появление новой сотрудницы удачным вложением капитала.

В «Ясоне» экс-сеньора выучилась многому: напускать на себя простодушный вид, выдавать желаемое за действительное, безошибочно угадывать мысли другого и не гнушаться ничем. Специалист по русской иконографии познакомилась с блошиным рынком, куда ее повадился таскать за собой неугомонный шеф. Последний поход на блошинку неожиданно спровоцировал перемены в размеренной жизни эксперта.

– Сюда надо приходить пораньше, – вздыхал крупный спец по старью над сказкой об ушедшей пять минут назад панагии с алмазом, – часикам к шести, тогда еще можно что-то нарыть.

– Эт-точно! – охотно подтвердил «сказочник», шустрый шатен лет тридцати с хитрыми глазками и острой бородкой. – Как говорится, кто рано встает, тому Бог подает.

– Что же можно здесь увидеть в такую рань? Сейчас ведь не лето, в это время совсем темно, – изумилась блошиная дебютантка.

– А народ фонарики на шапки цепляет и шастает между рядами, как шахтеры в забое, нет проблем! – На крохотной территории, отхваченной шатеном у длинного лавочного ряда, предлагались собирателям всех мастей пара восточных дырявых кувшинов, ржавый немецкий шлем, медный чайник с расплющенным носом, бронзовые статуэтки разных калибров, потускневшая братина, слегка деформированная и покрытая патиной, под которой просматривался белый металл.