– Извините за опоздание, Андрей Ильич, – плюхнулся Василий за столик, – я...

– А я, – перебил Лебедев, – не намерен больше терпеть твои опоздания! Ты украл у меня целых двадцать минут, назвать тебе цену одной?

Сибиряк поскучнел, прикрыл глаза веками, нехотя выдавил:

– Я уходил от слежки, – потом прищурился так, что даже не стали видны зрачки, и добавил, с ленцой растягивая слова: – Нас с Аркадием кто-то пасет, второй день.

– Уверен? – Василий равнодушно пожал плечами и принялся изучать входную дверь. Андрей Ильич понял, что несправедливо обидел старательного сыскаря, с самолюбивым Васькой подобный тон никуда не годился. – Может, по шашлыку? – миролюбиво предложил Лебедев, подавляя брезгливость к замызганному столу и подозрительного вида мясу, нанизанному на закопченные шампуры. – Я, если честно, не прочь бы поесть. – Вспыльчивый босс предлагал мировую, идти на нее или нет – предстояло решать обиженному. Андрей Ильич в его согласии был уверен: гордый Вася считал, что эмоции должны висеть на хвосте у дела. Поколебавшись, гордец молча вздохнул. – Вот и отлично! – одобрил Андрей Ильич, подзывая официанта.

За шашлыком, оказавшимся неожиданно вкусным, Голкин подробно изложил события последних двух дней.

– Я, Андрей Ильич, затылком вижу, это у меня еще с детства. Отвлекаться на примеры не буду, но уверяю вас: это правда. А этих даже я не сразу приметил, – честно признался сыщик, намазывая кетчупом сочный кусок, – опытные, сволочи, умеют вести.

– Сколько их?

– Двое, один провожает, другой встречает и у дома пасет. Андрей Ильич, – Голкин вытер салфеткой губы и решительно заявил: – дайте парочку надежных ребят. Не нравится мне это! – Такой горячности от сдержанного северянина ожидать было трудно. Похоже, Василий не на шутку встревожен. – Неспроста эта ходьба по пятам, затевается какая-то пакость, я чувствую.