Ей очень повезло, что она дочь своего отца, а не подчиненная и тем более — не враг.

Значит, папа действительно не видит ничего дурного в том, что мама бегает на сеансы психотерапии и цитирует Юнга и Берна наизусть. Впрочем, к нему она и не решается приставать со своим просвещенным мнением. Джереми почти никогда нет дома: он работает на фирме допоздна, а потом едет развлекаться. Все поучения валятся на голову Кэндис: она почти всегда дома, она без возражений слушает старших, и вообще она в семье «самая маленькая». И плевать все хотели, что ей скоро двадцать семь. Наверное, даже когда Кэндис разменяет шестой десяток, для нескольких человек она все равно останется «малышкой Кэнди». Обычное дело — судьба младшей дочери в благополучной семье.

Может быть, ей стоило пойти по кривой дорожке? Еще в школе? Начать слушать панк, проколоть нос, брови, губы, пупок и язык, выкрасить свои нежные локоны в цвет воронова крыла, сквернословить, курить, пить дешевое пиво и демонстративно сплевывать желтую от никотина слюну на мамины обожаемые ковры? Кэндис поморщилась: перспектива ей не улыбалась. Конечно, есть вероятность, что от нее отреклись бы, как от паршивой овцы, отправили бы куда-нибудь в глушь, на ранчо маминых родителей, например, чтоб не позорила семью... и оставили бы ее наконец в покое со всей этой светской жизнью, этикетом, нравоучениями и подгнившей моралью высшего общества. Ты на виду — улыбайся. Улыбайся еще, тебя снимают. Ну же, Кэнди, не криви губы, тебе не идет; что подумает вон тот симпатичный молодой человек? Ах, это же Эндрю Берримор. Не бери в голову, у него слишком мало денег. Да, его отец владеет каким-то банком, который вот-вот рассыплется в прах, но ты же понимаешь, что твой жених должен в перспективе зарабатывать больше твоего отца? Что значит — это сложно? Не продавай себя по дешевке, вот и все. Это как аукцион. А ты очень, очень ценный лот. И твоя стартовая цена должна быть высока...