«Пирс четыре» вырисовывался на побережье, похожий на колониальный Стоунхендж. Бывший в употреблении кирпич, старые балки, пришвартованный в качестве зала для коктейлей экскурсионный пароход с Гудзона. Монумент казенным счетам, храм деловых обедов. Один из подростков в форме немного смутился, но припарковал мою машину с откидным верхом. Большинство машин на стоянке были значительно новее, и я не смог заметить ни одной, у которой сиденья были бы отремонтированы таким же количеством серой липкой ленты.

— Кажется, этот человек чересчур пренебрежительно отнесся к твоей машине, — сказала Сьюзен.

— Одна из бед нашей культуры, — ответил я. — Никакого уважения к старине.

Пришлось подождать, пока освободится заказанный нами столик. Не желаете ли выпить коктейль в фойе? Мы желали. Прошли по закрытому трапу на экскурсионное судно, расположились и стали смотреть на Бостонскую бухту. Сьюзен заказала «Маргариту», я несколько «Хайнекенов». «Амстеля» не было даже в этом ресторане.

— Что хочет от тебя клиент?

— Просит найти жену.

— Могут возникнуть трудности?

— Нет. Судя по всему, она просто сбежала. Если это так, найти ее будет несложно. Большинство жен, которые сбегают, оказываются не слишком далеко. В действительности, большая их часть желает быть найденными и возвращенными домой.

— Судя по твоим словам, свобода выбора здесь ни при чем.

— Свобода выбора здесь действительно ни при чем, но в жизни все происходит именно так. Впервые количество сбежавших жен превысило количество сбежавших мужей. Как правило, они пролистывают два номера журнала «Мисс», смотрят программу Марло Томаса по телевизору, решают, что так больше продолжаться не может, и убегают. Но потом оказывается, что у них нет специальности, что десять или пятнадцать лет занятий домашним хозяйством ни к чему их не подготовили, что единственный выход — работать посудомойкой, официанткой или уборщицей, а этого им совсем не хочется. К тому же большинство сбежавших жен страдают от одиночества.