Настоящий адмирал Нельсон тоже потерял руку в бою, и у леди Херст возникло опасение, что гости сочтут ее бестактной и – о ужас! – непатриотичной. Ее страхи оказались небеспочвенными. Несколько дам весь вечер язвительно перешептывались – явно злорадствовали.

Как бы то ни было, приглашенные собрались в полном составе – значит, бал состоялся. Но в гостиных то и дело раздавались зевки, разговоры велись бесцельные и бессвязные. Гости скучали, а это было позором для хозяйки бала. Уж лучше бы начался пожар или кто-нибудь умер. По крайней мере какое-то развлечение.

Всеобщее уныние нарушило шумное появление лорда и леди Финдеркомов. Было уже далеко за полночь, и леди Херст покинула свой пост в дверях гостиной. Однако, заслышав шум, она и ее муж поспешили посмотреть, кто же это прибыл, всполошив весь дом. Леди Херст подошла первой. В дверях стояли Финдеркомы, вокруг них быстро собиралась толпа.

– Нас ограбили! – воскликнул Финдерком дрожащим от ярости голосом.

Скука, державшая общество в плену последние четыре часа, улетучилась в мгновение ока.

– Боже правый! – сказал лорд Херст, перекрывая глухой шум, поднявшийся в толпе гостей. – Лорд Финдерком, как же это случилось?

Его светлость повернулся к жене:

– Покажи им, Люсиль!

Его супруга развязала бант на шее, скинула пелерину и продемонстрировала всем присутствующим глубокий до крайности вырез платья, а также восхитительную грудь. Гости смотрели во все глаза. На минуту гул голосов стих. Некий изрядно подвыпивший джентльмен подошел поближе, наклонился к Люсиль и прищурился. Через минуту он заявил:

– По мне, так они в порядке. Обе!

Щеки леди Херст порозовели. В толпе раздался смех. Лорд Финдерком просверлил молодого нахала глазами:

– Идиот, при чем тут ее грудь?! Драгоценности! Пропали все до единой! Какой-то разбойник с большой дороги остановил нашу карету и все забрал!