– Не может быть! – воскликнул лорд Херст.

– Еще как может! И более того, негодяй заявил, что оставит Люсиль одну брошь, если она его поцелует!

Леди Херст с тревогой взглянула на Люсиль. Но та выглядела совершенно спокойной. Слабая, почти неуловимая улыбка кривила ее губы. Довольно заурядное лицо на минуту преобразилось и казалось на редкость привлекательным, даже чувственным.

Гости взволнованно перешептывались. В дверях уже началась давка. Кто-то тянул шею, чтобы рассмотреть и расслышать получше. Леди Херст распирало от восторга. Теперь гости поймут, как им повезло, что их пригласили на бал! Какой успех! Лучшего и желать нечего.

Она бросилась к Люсиль и взяла ее за руку:

– Мое бедное дитя! И что же вы сделали?

– Что сделала?

Улыбка все так же змеилась в уголках рта Люсиль. Она медленно подняла левую руку. В ладони была зажата огромная изумрудная брошь.

Леди Херст рассмеялась и обняла Люсиль:

– Ах вы, коварная кошечка! Поцелуй за брошь!

Та озадаченно смотрела на брошь.

– Никогда не думала, что могут быть такие разбойники! Его голос… – Она закрыла глаза, улыбаясь. – Голос… мягкий, чисто шелк. И глубокий! Никогда не слышала такого. А как он был учтив… и красив при этом!

– Дорогая, – воскликнул лорд Финдерком, – нас настиг не кто иной, как сам Джентльмен Джеймс!

Люсиль кокетливо взмахнула ресницами, демонстрируя изумление:

– Кто?

– Джентльмен Джеймс, или Джек, некоторые зовут его так. Местный головорез. Охотится только на самые тугие кошельки!

– Джентльмен Джеймс? – томно протянула одна из дам, ее глаза округлились от любопытства. – А он злодей?

– Вряд ли, – сказала леди Херст. – Он кажется воспитанным человеком и не причинил вреда ни единой душе.

– Это правда, – согласился лорд Херст. – Говорят, он управляется со шпагой как черт и отличный стрелок.