— Это не тебе решать, — твердо сказала Кэролин.

— Но и не тебе.

Она враждебно посмотрела на мужчину, не стараясь скрыть отвращения.

— Смею предположить, что у тебя имеются доказательства.

— Предполагай все, что тебе хочется, — беззаботно сказал он.

— Уоррен и Пэтси ни за что не примут тебя в семью за одно лишь фамильное сходство. Им понадобятся ответы, вещественные доказательства. Имеются отпечатки пальцев, медицинская картотека, записи зубного врача…

— У Алекса Макдауэлла никогда не брали отпечатков пальцев, даже тогда, когда его задержали с пакетом травки. Его семья была слишком могущественной. Может, были и записи зубного врача, да только первую пломбу ему поставили в двадцать три года, так что толку от этих записей нет.

— Ты хорошо подготовился, как я погляжу, — с горечью призналась Кэролин.

— Посмотри на это с другой стороны — в самом худшем случае я скрашу старушке последние дни. Кроме того, в этой проклятой семейке чертовски много денег. Моей доли они даже не заметят.

— Так ты признаешь, что не являешься Алексом Макдауэллом?

Он поднялся плавным движением, как это сделал бы юный Алекс, толкнув при этом стол. Кэролин не дрогнула, даже не отпрянула назад. Она только крепче стиснула в руке хрупкую чашку и продолжала сидеть, молча глядя на незнакомца.

Он уперся руками о льняную скатерть и наклонился близко к Кэролин. Она поняла, что старается сдержать дыхание, чтобы не дышать с ним одним воздухом.

— Кэролин, почему ты меня боишься?

Он находился слишком близко. Она могла рассмотреть золотистые пряди в его каштановых волосах и зеленоватые искорки в голубых глазах. Он был так близко, что она чувствовала в его дыхании запах кофе, тающего снега и слабый аромат шампуня. Она посмотрела на него и вспомнила, каким был Алекс, много лет назад.

— Я не боюсь, — возразила она.