Но не потому, что Хью был убит. Если бы он не был военным, его не послали бы в Йоркшир, а если бы он не был расквартирован в Йоркшире, он никогда бы не встретился с той женщиной, не говоря уже о том, что он ни за что бы не попался в эту ловушку. Я полагаю, что она была подлым, вульгарным созданием. Жила где-то в Хаддерсфильде… Должна признаться, никто не пожелал бы своему сыну подобной участи.

— Естественно, не пожелал бы, — согласилась Антея. — И что только на него нашло? Ведь он же Дэрракотт!

— Да, любовь моя. Это было ужасно неблагоразумно. Он же не мог не понимать, что твой дедушка никогда не простит ему подобный мезальянс. Должна признаться, я еще не знала никого, кто ставил бы себя настолько выше остальных, как милорд. И тут вдруг собственный сын женится на дочери ткача!

— Да в придачу еще вынужден принимать ее сына в качестве своего наследника, — подлила Антея масла в огонь. — Неудивительно, что дедушка в последнее время рычит на всех, словно разбуженный зимой медведь. Когда утонули мой дядя и Оливер, ему уже было об этом известно. И я думаю — не это ли стало причиной его необычайно дурного расположения духа? Тогда почему он ждал столько времени, прежде чем сообщить нам об этом? Почему? Впрочем, что толку думать об этом — ведь дедушка нам все равно не скажет, а мы не осмелимся спросить у него.

— Может, он скажет Ричмонду, — с надеждой предположила миссис Дэрракотт.

— Нет, — возразила Антея, решительно мотнув головой. — Ричмонд не станет у него спрашивать, он никогда не задает деду никаких вопросов, а особенно тех, на которые тот не желает отвечать.

— Милый Ричмонд, — вздохнула с обожанием миссис Дэрракотт. — Уверена, он — самый покладистый мальчик во всем мире.

— Ужасно покладистый внук, — суховато согласилась Антея.

— Естественно, — подтвердила ее мать. — Иногда я просто изумляюсь. Ты ведь знаешь, молодые люди в основном такие несговорчивые и противоречивые. А ведь о нем не скажешь, что он слабохарактерный.