– Мужчину? Парис не мужчина, он похотливый мальчишка, почему я и не считаю, что мои крошечные, незначительные чары могли создать такие неприятности. Как бы то ни было, глупо думать, что одна женщина могла стать причиной войны, и все же эти слухи несравнимы с тем, что люди говорят теперь. Вы еще не слышали, что троянцы заявили: это мы втроем спровоцировали всю эту путаницу Елена-тире-Парис? И чары ревности тут ни при чем.

 – Но ты же не имеешь в виду ту историю с яблоком? – возмутилась Афина, – Сколько можно! Я услыхала эту диковинную сказочку несколько месяцев назад. Поверить не могу, что она опять всплыла и что ее повторяют!

 – Как будто мы втроем действительно могли соревноваться в красоте! – фыркнула Гера.

 – Ты ведь знаешь, это Эрида виновата, – сказала Венера, – Она разозлилась из-за того, что ее не пригласили на свадьбу Пелея и Фетиды, вот и начала распространять слухи. Я знаю, это именно она, потому что во всех сплетнях меня называют Афродитой. Это очень на нее похоже: запускать слушок, используя имя, которое меня раздражает. К тому же меня и не было на той дурацкой вечеринке.

 – Эрида – богиня раздора, уж она-то знает, как вызвать раздражение, – усмехнулась Гера.

 – Да, не приходится удивляться, что на многие праздники ее просто не приглашают, – сказала Венера.

 – Сплетня гласит, что Венера – или, скорее, Афродита, – отдала Парису Елену в награду за то, что он счел ее самой красивой из нас троих, – сообщила Гера.

 – Эту чушь я тоже слышала. И именно поэтому Троянская война меня уже довела до головной боли. Мне надоело, что греки и троянцы все сваливают на женщин, и на богинь в первую очередь. Милые мои, мы просто обязаны придумать что-нибудь такое, что поможет закончиться этой войнушке.

 – Да она уже почти десять лет тянется! – сказала Гера. – И все эти годы были уж слишком длинными.