– Тогда давай вернемся в зал.

– Она нас уже заметила, улыбается. Пошли.

Алик развеселился. Он чувствовал, что нисколько не боится Танечки, и Лешкины замешательство и растерянность смешили его. Представить только, если бы сейчас они, два здоровенных парня, кубарем скатились по лестнице, убегая от математички.

– Не захотели слушать директора? – поинтересовалась Танечка.

– Вы тоже не на собрании… – не очень вежливо буркнул Лешка.

Танечка обезоруживающе улыбнулась. Алик ответил ей веселой улыбкой, Лешка хмурился, уставившись в пол.

– Скучно?

Алик кивнул:

– Решили прогуляться.

– Я тоже не пошла: каждый год одно и то же, надоедает. Ладно, мальчики, в коридоре болтаться не очень удобно, пошли в мой класс. Посидим, поговорим, о себе расскажете.

Алик готов был согласиться, но Лешка его опередил:

– Мы лучше покурим… На улице.

– Ну, как хотите. Собрание закончится примерно через полчасика. Возвращайтесь, будет повеселей.

– Вернемся обязательно! – пообещал Алик.

Лешка уже ждал его на лестнице.

– Разворковалась, разулыбалась… – Лешка скривился. – Просто лучший друг.

– Тормози! – засмеялся Алик. – По-моему, ты на нее больше меня злишься.

– Честно говоря, я ее боюсь. Не прошло со школьных лет.

– Забудь. Ну, не сошлись когда-то характерами. Ты же сам меня уговаривал. Столько лет прошло. Мы с тобой взрослые люди. Ты к тому же отец семейства. Скоро Вовку в школу отправлять, а ты математичку боишься.

– Вовке, слава Богу, еще семь лет гулять можно. – Лешка заулыбался. – А ты, я гляжу, с ней ничего, болтаешь.

– Ну, молчать-то невежливо. Тем более что она сама объявила перемирие. Ее никто не заставлял к нам подходить. Она на меня зла не держит, почему я должен ей хамить? В конце концов, мы с тобой были не подарочек. Только вспомни, какие штуки ей устраивали!