— Вы это знаете так же хорошо, как и я, Глен. Поверьте, я тоже не в восторге от того, что приходится перед таким человеком, как О'Брайен...

Ее перебил смех Глена.

— О'Брайен не пользуется безупречной репутацией, верно, Сьюзен? — Откинувшись на спинку сиденья, он смотрел на залитую светом дорогу, ведущую через Хэмптон, небольшое престижное предместье Нью-Йорка, где богатые люди проводили свой отпуск или жили, как, к примеру, декан Нью-Йоркского университета. — Странно, что такой человек, как он, заинтересовался именно социологией. — Глен вздохнул. — Ну ладно, если мы хотим получить деньги нашего спонсора, придется худо ли бедно ему подыгрывать. Даже если эта перспектива мне так же мало улыбается, как и вам.

Сьюзен вздохнула с облегчением.

— Ничего страшного. О'Брайен, разумеется, не невинная овечка, но и не чудовище. Он делал свои миллионы на бирже и действовал при этом достаточно бесцеремонно. Но он никогда не учился, а это, видимо, было его тайной мечтой. — Она усмехнулась. — Поэтому, наверное, он испытывает сентиментальное влечение к нашему университету.

Глен фыркнул:

— Сентиментальность? Да такой человек, как О'Брайен, никогда не станет руководствоваться чувствами, когда речь идет о миллионе долларов. — Он покачал головой. — Если я не ошибаюсь, его дочь Фэллон посещает мои лекции.

— Уж не намекаете ли вы, что он пытается?..

— Я не намекаю, Сьюзен, а констатирую. — Голос прозвучал раздраженно, но Глен быстро взял себя в руки. — Я думаю, что мы должны перестать строить иллюзии насчет денег, пока и в самом деле не получим в руки чек. А кроме того, признаюсь, что О'Брайен вызывает у меня любопытство. Нечасто встретишь биржевого маклера, увлекающегося социологией. — Он засмеялся.

Сьюзен заметила, что смех получился не слишком веселым, и хотела что-то сказать, но не решилась. Она уже однажды встречалась с О'Брайеном. Человек он был интересный, но она сомневалась, что Глен найдет с ним общий язык.