Настя, хоть и тряслась со страху, обожала эти деревенские страшилки — про тихую заводь, в которой русалки распускали косы, чтобы поймать ночных странников, про домового, который по ночам являлся молодой жене старого помещика и кружил ту на руках, про лешего, водившего путников по кругу, про хохотушку-вдовушку, по ночам превращавшуюся в волчицу…

Так что версия про души умерших, что обитают в доме и не дают спокойно жить, про реки крови, что можно увидеть в полнолуние, и про странные скрипы и стоны по ночам пришлась ей по вкусу.

— Купальник? — переспросила Настя.

— Купальник, — кивнула Соня.

Настя пожала плечами и вытащила из соломенной сумки купальник — черный, в ромашках, с большими трусами.

Соня смотрела на купальник так, словно на нем была метка «Радиоактивно».

— Я тебя никуда не пущу в ЭТОМ, — заявила она.

— Соня, а не ну бы тебя на фиг? — обиделась Настя.

— Понимаешь… — Соня поднялась с кровати и встала напротив. — В таком, извините, костюме за тебя в базарный день и трешку не дадут.

— Сонь, ну, ты что, собралась мной торговать?

— Я хотела сказать, что это… — Соня кивком головы указала на лифчик с трусами, которые, казалось, съежились под ее взглядом. — Оскорбление для любой женщины.

— Черт! — разозлилась Настя. — У меня нет другого!

— Надо купить, — распорядилась Соня.

В итоге они все-таки пошли в ГУМ и купили Насте купальник — белое бикини с золотыми кольцами. Денег у Насти не осталось, но Соня была довольна, так как считала, что у приличной девушки денег быть и не должно.

На Пироговском водохранилище они присоединились к компании Сониных друзей, которые жарили шашлык и катались на катере.