— Что вас всех так беспокоит? — недоуменно спросила Кристин. — У нас не оргия, а крестины.

— Твоими устами глаголет истина. — Грег поцеловал жену. — Твоя наивность меня до сих пор поражает. — Он умолк, прислушиваясь. — Нас зовут. Пора идти в церковь.

Через несколько минут все многочисленное семейство шумно толпилось перед домом, оглядывая друг друга и вспоминая, все ли готово для торжественного события. Появление на крыльце Анны в бабушкиной шляпе было встречено аплодисментами.

— Как я выгляжу? Прилично?

— Изумительно! — воскликнула Тереза.

— Шляпа в самом деле тебе идет, — подтвердил Джекоб. — Ты помнишь, Милдред, — обратился он к жене, — мама тоже надевала ее в особо торжественных случаях.

— Ты затмила всех, Энни, — с притворным огорчением простонал Грег, — зря мы старались принарядиться.

— Мы тебя обязательно сфотографируем в роли крестной матери, — посулил Дэниел, — приготовь самую обворожительную улыбку.

— Когда появятся приглашенные? — спросила Анна, смущенная разговорами о ней.

— Они должны быть уже в церкви. — Дэниел посмотрел на часы. — Нам тоже пора двигаться. Впрочем, Хэмфри обязательно опоздает.

— Мне казалось, вы с ним разошлись, — удивился Грег, усаживая Терезу с малышом в свою машину.

— Мы давно помирились. Жизнь слишком коротка, нельзя терять старых друзей. — Дэниел наклонился к жене. — Правда, дорогая?

— Конечно. — Тереза улыбнулась. — Другой крестный — мой друг детства. Он занимается живописью.

— Значит, Тимоти получит в подарок прекрасную картину, — заключил Грег.

— О таком подарке можно только мечтать, — вздохнула Тереза.

Возле церкви Ролтонов уже ждали. Высокую фигуру Гарольда Сэвиджа можно было увидеть издалека. Он оживленно беседовал о чем-то с Хэмфри Милтоном, школьным другом Дэниела. В нескольких шагах от них задумчиво изучал причудливые узоры ветвистых дубов друг Терезы Джон Корнуэлл. Его длинные волосы небрежно рассыпались по плечам, серый костюм отливал серебром, шейный платок сиял небесной голубизной.